Глянцевые окна
Автор: . Рубрика: Премиум окна
Ветврач пил и пил и все чаще поглядывал на Осикту. Она тоже немного выпила и раскраснелась, как помидор; ветврач привез банку помидоров. Вот отчего у селькупов и эвенков не бывает ни рака, ни язвы желудка? спросил ветврач бригадира. Тот виновато улыб нулся: он о таких болезнях и не слыхивал. Ветврач, насладившись неведением аудитории, которая, разумеется, молчала, продол жал: Да потому, что сырое едите. В сыром продукте со храняются все витамины и то, чего наука еще не знает… Он зачерпнул ложку крови с почкой, хлебнул и зачавкал. Но правда, он продолжал чавкать, гельминты, то есть глисты, имеют место и у селькупов, и у эвенков. Но, я полагаю, гельминты не так уж и страшны. Ведь бывают селькупы, которые живут больше ста лет? Сколько лет было Сейко? Девяносто восемь, сказал бригадир.
Ну вот, гельминты его не сожрали! захохотал ветврач и ткнул Дюдауля в живот. Он громко отхлебнул крови и продолжал свои ученые рассуждения. Осикта слушала его как очень умного человека. Бригадир вежливо улыбался, крутил головой, удивляясь учености ветврача. Лишь Дюдауль хмурился. «Языком только болтаетдаром все», думал он. Говоря, ветврач в основном обращался все-таки к Осикте. Он ей как будто на что-то намекал.
Непонятность намеков раздражала Дюдауля. Он молча встал и вышел. Его никто не спросил, куда он, зачем, отчего уходит, не прощаясь. Мало ли куда он вышел. А если переселился, так в соседний чум, больше некуда. Если не сказал «до свидания», то ясно, что все присутствующие увидят его при следующем свидании: чум-то рядом. Итак, Дюдауль молча вышел из чума бригадира и зашел в соседний. Здесь буду, сказал он. Там спи, ответил ему хозяин, показывая на гостевое место, чай пей. Разговор этот означал примерно следующее: «Вот, решил здесь пожить. Как ты на это смотришь?» «Живи сколько хочешь, рады тебе, вон твое место.
Спи там. По-видимому, есть причины тому, что ты ушел из чума бригадира, но это не мое дело. Ешь все, что видишь. Чай пей». Дюдауль попил чаю, покурил, взял тозовку и поехал на оленях на глухариный ток. Вернулся он под утро, добыв четырех глухарей. Больше не надо. Копалух не стрелял. Сейко-ильча говорил, что бить копалух, чирков и лебедей нельзя, а косачей пусть женщины стреляютне мужское это дело. Дюдауль отпустил оленей, двух глухарей молча закинул в свой новый чум, а двух понес бригадиру.
Когда он открыл полость чума, то сразу увидел смеющуюся Осикту и ветврача. Тот что-то рассказывал и не то похлопывал ее по плечу, не то пытался обнять. Дюдауль швырнул глухарей.
Премиум окна.
Автор: admin. Рубрика: Премиум окна
Премиум окна
Премиум окна – это первая необходимость в каждом доме.Тропинка сбежала в широкую долину и превратилась в травянистую дорогу к полевому стану. Женщина вошла в вагончик и вскоре показалась вновь в сопровождении двух трактористов. И вот уже все трое на подводе отправились в лес. Глядика<em> премиум окна</em>! закричал один из парней, когда они оказались возле убитого зверя. Сердце женщины больно сжалось: причмокивая, не замечая людей и не боясь ничего на свете, медвежата тыкались в материнское брюхо…
Трактористы подняли и понесли медведицу к подводе, а малыши заковыляли следом. Расставив переметы, я сидел у костра на крутом берегу Онона и варил уху. Тишина ночи то и дело нарушалась шорохами. Вдруг на реке послышался скрип уключин, плеснула вода, зашуршала галька. Из темноты появилась невысокая фигура. Подсумки с патронами, на поясе нож, на плече ружье, походный мешок за спиной. Шел человек легко и быстро. Добрый вечер, рыбак! приветствовал меня путник и при сел у костра. В отблеске огня я увидел чуть вздернутый нос, мягкий блеск серых глаз, румянец на обветренных щеках. Из-под темного платка выбились две скобочки светлых волос. Я узнал таежницу Татьяну Гордееву. За утками, Татьяна Григорьевна? Нет, ответила она. Утка хорошая дичь для любителей, а мне она ни к чему.
Что так?спросил я, наблюдая, как ловко охотница снимает вещевой мешок. Так ведь и вам, рыбакам, карась не рыба. Вам подавай щуку. Кому что… Что верно, то верно..: Татьяна Григорьевна пошла к берегу, а я, глядя ей вслед, вспомнил рассказ знакомого чабана о ней (впрочем, рассказов о таежнице тогда много ходило). Поехал я в село за харчами, рассказывал чабан, а отару на Митяху оставил. Возвращаюсь к вечеру, навстречу Митяха. На руках у него зарезанный барашек. «Что случилось?» спрашиваю. «Выгнал, отвечает, отару пасти. Все спокойно было. И вдруг овцы метаться начали. Я на Серка и вокруг отары. Вижуволк. Кричу, ухаю, свищу. Ну прогнал. Кабы знать, что схитрит зверюга… Отвернулся, а он шасть снова… Трех барашков порешил, а унести не успел.