Эмоции и окна
Автор: . Рубрика: Классические окна
Спросите сегодня любого школьника, какова крайняя южная точка Американского континента. Он, нисколько не задумываясь, ответит: «Мыс Горн». В сущности же это всего лишь небольшая скала крохотного островка из архипелага, получившего название Млечный Путь, название неофициальное, но достаточно красноречивое, дающее представление о здешних туманах, постоянных бурунах у грозных скал. Но нужно ли вносить поправки в школьные учебники географии? Это именно тот редкий случай, когда логика торжествует над школьным формализмом. По всем мыслимым законам, именно этот мыс, снискавший столь дурную славу, вправе претендовать на высокий ранг крайней точки континента, хотя он всего-навсего скалистый выступ маленького островка. Бесчисленны фотографии и зарисовки этого мыса. Их делали не из простого любопытства. Мысы увенчивают исследованные берега, глубокомысленно заметил Жюль Берн. А что касается Вот с какой стороны смотрит он на опасности, подстерегающие человека в море, в том числе и у мыса Горн. Так что же дает преимущество современным морякам по сравнению с мореходами времен Магеллана?
Ведь, казалось бы, в данном случае те же паруса, те же грозные ревущие валы, то же неизмеримое превосходство суровой стихии над слабыми человеческими силами. Главное здесь, конечно, знания, накопленные за прошедшие века. Они и дают возможность действовать одному там, где раньше требовались усилия многочисленной команды, в несколько раз сократить сроки кругосветных плаваний под парусом, идти навстречу опасностям, а не стремиться избегать их. Именно поэтому кажется вполне справедливым замечание Чичестера, что единственный способ жить полнокровной жизньюэто делать то, что позволяет в наибольшей степени проявить могущество духа и физических сил человека. Сегодня у меня большой день. Двадцать девять суток я высиживал двадцать драгоценных яиц дикого гуся. То есть сам я высиживал их только последние двое суток, а до этого целиком полагался на толстую белую домашнюю гусыню и на такую же толстую и белую индейку, которые занимались этим с гораздо большей любовью и знанием дела.
Качественные окна
Автор: . Рубрика: VIP окна
Знатоку всегда немного смешно слышать такой крик: эти толстые существа и так почти не могут летать, поэтому их постоянные «заверения», что они собираются покинуть данное место пешком, совершенно излишни. Но так как эти выражения настроений чисто импульсивны и наследственны, сами птицы не имеют об этом никакого понятия. Так же наследственно у каждого маленького серого гусенка инстинктивное понимание всего словаря общения. Одно-двухдневные малыши сразу же реагируют на все описанные тонкости. Если произнести призывный крик резче и с меньшим количеством слогов, малыши перестают пастись, поднимают головки и постепенно всю стайку охватывает «настроение ухода», они начинают двигаться вперед.
Особенно мило выглядит (если не злоупотреблять этим) реакция гусят на крик: «Гангинганг». Они реагируют на эти издаваемые родителями звуки прежде всего тогда, когда увлеклись какой-нибудь особенно вкусной травкой и отстали. В таких случаях «гангинганг» действует на них как удар хлыста, они стремглав мчатся за своими родителями или заменяющим их человеком. Эта реакция дала мне возможность проделывать с помощью маленькой Мартины небольшой забавный фокус. Оказалось, что мы дали Мартине самое красивое призывное имя, какое когда-либо носила птица у нас в Альтенберге. Дело в том, что когда мы произносили ее имя в том же тембре и на той же высоте звука, что и гусиное «гангинганг» с ударением на «и», то вызывали у нее описанную выше реакцию: Мартина мчалась со всех ног, как пришпоренная лошадь. Я ошарашивал этим охотников и собачников, показывая им, как я сумел «выдрессировать» гусенка, которому нет и недели.
Я должен был только внимательно следить за тем, чтобы поблизости не оказались другие, «недрессированные» гусята, иначе они мчались бы ко мне столь же стремительно. У маленького гусенка есть и врожденная реакция на звук опасности. Он состоит из отдельного, чаще всего тихо произносимого носового «ганг», в котором есть что-то от звука «р», так что, передавая этот призыв буквами, лучше всего обозначить его как «ран». Этот хриплый звук легче всего воспроизвести, втягивая в себя воздух. Когда он раздается, все гусиные головы поднимаются вверх и беспрерывное гоготание мгновенно прекращается. Если произнести его громче, взрослые гуси начинают готовиться к отлету и искать место, где они могли бы оглядеться и легко взлететь. Маленькие гусята мчатся к матери или к заменяющему ее человеку и, сбившись в тесную кучку, ищут защиты. Это состояние испуга длится у малышей до тех пор, пока не прозвучит отбой.
Зачем тебе окно?
Автор: . Рубрика: Наши предложения
Он молчал по большей части и если не дежурил в стаде, то обязательно находил себе дело: не умел сидеть праздно. Он чинил стартеры бензопил, мыл посуду, ощипывал дичь, заготовлял дрова, подавал воды, если кто просил, набивал патроны, стирал одежду, добывал мясо. А еще занимался детьми бригадира, двумя пятилетними сорванцами, которые предпочитали его общество обществу ровесников. Они, обезумев от сознания собственной безнаказанности, выделывали над ним все, что вздумается: забирались на него верхом, когда он спал после ночного дежурства, совали ему за шиворот снег. Но все-таки по-своему любили и бегали за ним, как щенки, а когда он удирал от них, ревели дурными голосами.
Однажды, уйдя с бригадиром на охоту на несколько дней, он сказал: Скучно так. Чего? Без ребятишек, объяснил Дюдауль. •А вообще он никогда своих эмоций не выражал. Итак, была весна, светило солнце, снег ослаб и не держал ни человека, ни оленя; след нарты делался красным от прошлогодней брусники. Приближалось время отела. Пастухи перегоняли стадо на новое место, в развилку двух рек, где легче следить за оленями.
На стойбище прибыл вертолет. Из кабины легко выпрыгнул бледнолицый чистенький ветврач и, обернувшись, протянул руку молоденькой, рано созревшей Осикте, дочери бригадира, приехавшей на каникулы. Дюдауль обомлел, глядя на девушку. Никогда он не видел таких красивых. Лицо круглое, как гнездышко, спина прямая, словно лед на озере, глаза узкие, веселые, зубы белые, щеки красные, нос маленькийни за что не отмерзнет.
Она была без шапки, ровно подстриженная, чистенькая, в синей куртке и красных сапожках. Она выпрыгнула из вертолета и тут же провалилась в снег. Ветврач протянул к ней обе руки и сказал: Я перенесу. Ничего, отозвалась Осикта, со мной вы совсем утонете. Дюдауль, приоткрыв рот, глядел, как она, сильно раздвинув носки в стороны, идет к чуму отца и на нее глядят летчики. Дюдаулю сделалось жарко. «Звезда», сказал он про себя и увидел ночь, звезды, сияние и дым над чумом. Он видел то, что было перед ним сию минуту, только небо было не это, ослепительное, а ночное, звездное. И Осикта шла, как и сейчас идет, раздвинув носки в стороны.
Он подумал, что она не его рода и поэтому он мог бы на ней жениться.
Окна на года
Автор: . Рубрика: Бюджетные окна
Я далек от идеализации своих коллег, я вижу их большое достоинство и в умении подняться над собственными слабостями, когда они служат гляциологии. Среди гляциологов есть, конечно, и женщины. Они пришли к нам в отдел заниматься обработкой накопленных данных. Справившись с этим, они затем покорили ледники Кавказа, Средней Азии. Юлия Павловна Сахарова имеет уже тридцатилетний стаж работы на ледниках Тянь-Шаня и Кавказа. И никто не удивится, если однажды она появится в Арктике…
Особое отношение у советских гляциологов к Григорию Александровичу Авсюку. Он один из создателей современной гляциологической школы в нашей стране. Какую еще более высокую научную вершину можно покорить? Нельзя не сказать о его организаторской деятельности. Он сам отбирал среди вчерашних студентов кадры для работы по программе Международного геофизического года. И он сделал все, чтобы достоинства каждого проявлялись в наибольшей степени. В этом, по-видимому, и состоит секрет хорошего научного руководства, которое сочеталось в нем с человеческим обаянием, доброжелательностью и требовательностью.
Гляциологию не называют легкой профессией. Порой создаются опасные для жизни ситуации. Когда первым оказываешься в каком-нибудь районе, часто не хватает информации для обеспечения собственной безопасности, и потому допущенные ошибки иногда становятся роковыми. Один из наших товарищей на Новой Земле начал работу, хотя резко упало давление, и замерз на припае, а его напарник поплатился руками.
Никто не видел, как погиб Олег Яблонский на Новой Земле. Думаю, роковую роль сыграло желание пойти к жилью напрямик, сократить намеченный маршрут. Мы нашли его тело только через две недели в груде талого снега. Трудно писать о погибших тому, кто складывал им из камней печальные памятники-гурии. Они ушли, оставив нам незавершенные маршруты и завет: не повторяйте ошибок. Если бы это удалось… Мы работаем в очень неблагоприятных для жизни условиях, более сложных, чем, скажем, у геологов.
Окна провтив солнца
Автор: . Рубрика: Классические окна
Только на два последних дня я забрал у индейки десять матово-белых яиц и положил их в свой инкубатор. (Гусыня должна была справиться со своими десятью сама.) Я хотел внимательно понаблюдать, как будут вылупляться малыши. И вот этот момент настал. Удивительнейшие вещи, должно быть, происходят в этот момент в яйце дикого гуся. Если приложить к нему ухо, слышно, как там что-то хрустит и скрипит, и вот наконец раздается тихое и мелодичное «пи». Но лишь через час после этого в яйце появляется отверстие и в него можно увидеть часть новехонького птенца: кончик носа с яйцевым зубом. Ударяя этим зубом изнутри по скорлупе, скрюченный птенец не только раскалывает ее, но и благодаря движению головы начинает медленно, толчками поворачиваться вокруг своей оси. Таким образом, этот яйцевой зуб пробивает целый ряд связанных между собою дырочек, пока наконец круг не замкнется, и тогда птенец, вытянув шею, сможет отбросить весь тупой конец скорлупы. Медленно, с трудом выпрямляется длинная шея, которая еще не может держать как следует тяжелую головку. Шея была согнута в эмбриональном положении, в котором птенец находился внутри яйца. Пройдут часы, пока суставы станут гибкими, окрепнут мускулы и начнут функционировать органы, от которых зависит чувство равновесия, пока маленький гусенок начнет различать верх и низ и сможет прямо и свободно держать свою голову. Это нечто мокрое, вылупившееся из яйца, выглядит чудовищно уродливым и жалким. Птенец кажется гораздо мокрее, чем есть на самом деле.
Если его пощупать, он только влажный. Эти жалкие перышки представляются мокрыми и слипшимися потому, что каждое пушистое крылышко сложено и затянуто тончайшей оболочкой. Она не толще волоса. Все перышки склеены друг с другом в пряди богатой белком жидкостью так, чтобы они занимали минимальный объем. Когда эта оболочка высыхает, она превращается в пыль и осыпается, высвобождая пушистые крылья. Их не надо сушить, они сухие с самого начала, так как тонкая оболочка предохраняет их от яйцевой жидкости. Оболочка быстро лопается благодаря движениям вылупившегося птенца, который трется «против шерсти» о своих братьев и сестер и о перья на животе высиживающей матери. Если этого не происходит, как было с моим первым вылупившимся в инкубаторе серым гусенком, то оболочка на перьях сохраняется дольше обычного. Тогда можно продемонстрировать маленький фокус.
В одну руку вы берете птенца, в другую кусок смоченной жиром ваты и осторожно начинаете гладить птенца «против шерсти». Хрупкая оболочка распадается на мелкие частички, а гусенок волшебным образом преображается: там, где вы прошлись ватой, возникает густой нежный золотистый серо-зеленый пух.
Площадь окон
Автор: . Рубрика: Бюджетные окна
Был случай, когда невыпитый кисель оказался сигналом бедствия. Казалось бы, ничего особенно здесь нет. Но за этим стояло нечто большее обязательно поступать определенным образом в любой ситуации. Люди на леднике должны быть абсолютно надежны во всем, потому что мелочей здесь не бывает. Еще одна общая для гляциологов чертабольшой кругозор, умение широко смотреть на вещи. Пока доберешься до ледников, приходится пересечь многие районы. Одно это заставляет сравнивать, наблюдать, анализировать. И еще контрасты: от кипящей жизнив безлюдье, от шума городовв первозданную тишину. За десяток лет гляциолог побывает на Полярном Урале, на Кавказе, в Средней Азии, а затем в Арктике, а то и в Антарктиде. Везде свои особенности, своя специфика, свои приемы работы.
Ну как забыть тех, с кем вместе спал в палатке или под одной крышей на экспедиционной базе, ждал писем, а случалось, и прикладывался к походной фляжке! Вместе с Евгением Максимовичем Зингером мы были на Новой Земле, Северной Земле, Шпицбергене. Трудно представить, как в нем умещалось столько энергии и жизнелюбия. Эти его качества я оценил уже при первой встрече на Новой Земле, когда он, облачившись в плащ с капюшоном, конопатил стены экспедиционной базы, распевая во все горло куплеты собственного сочинения на местные актуальные темы, в меру с солью… Его достоинства раскрывались полностью в самое трудное для экспедиции времяпри развертывании работ.
Тут он был не просто хозяином положения, а настоящим тайфуном, способным уничтожить все препятствия на пути вверенной ему экспедиции. А в часы отдыха найти его было чрезвычайно легко, стоило прислушаться, откуда по временам доносятся взрывы дружного хохота. По заслугам в гляциологии Леонида Сергеевича Троицкого ему вполне можно присвоить титулПолярноуральский, Шпицбергенский, Новоземельский. Его умению владеть собой в самых критических ситуациях может позавидовать каждый. В долгих тяжелых маршрутах лучшего спутника и желать было нельзя.